Материалы для обсуждения
Данная статья написана специально для психологов на сайте B17.ru
Здравствуйте, коллеги.
Предлагаю сегодня в одной статье обсудить мнение сразу трёх специалистов, каждый из которых написал своё мнение о проблеме, основываясь на собственном опыте и компетенции.
Это большой longread по проблеме, которая является пограничной для многих специалистов, но при этом имеет значительный интерес как у пациентов, с которыми работают психологи, так и у психологов, которые ищут ответы на вопросы, которых раньше никогда не было в учебниках.
Предложение обсуждения этих статьей преследует цель нахождения общего знаменателя в работе специалистов разных областей с целью получения положительного результата для пациента.
Сегодня предлагаю к обсуждению 3 статьи:
-
[1]
Статья № 1 «Порча и сглаз. Что такое порча и как снять порчу с точки зрения психологии.» https://www.b17.ru/article/porcha_i_sglaz_chto_takoe_porcha_i_kak_snyat_porchu_s_tochki_zreniya_psihologii/
-
[2]
Статья №2 «Порча или программа самоуничтожения? Или как можно снять проклятье в кабинете психолога.» https://www.b17.ru/article/487668/
-
[3]
Статья №3 «Избавления от порчи и сглаза с помощью психологии.» https://www.b17.ru/article/izbavlenie_ot_porchi_i_sglaza/
Три статьи на одинаковую тему, но с разными подходами к проблематике, которые одновременно показывают разные подходы к проблеме.
Профессиональные границы и трактовка терминов
Для начала хотелось бы привести аналогию, которая поможет понять суть поднимаемых мною вопросов.
Представьте, что многие ваши знакомые были на экскурсии на атомной электростанции (АЭС), где им в течение 2-3 часов показывали и рассказывали как работает один из сложных объектов в области инженерии и как важны технические регламенты при любом действии и любом шаге на АЭС, от которых зависит безопасность не только самой АЭС, но и жизнь людей в радиусе сотен километров от АЭС.
И вот наступает момент, когда на эту удивительную экскурсию попадает специалист в области проектирования детских игрушек. И после посещения экскурсии через какое-то время проектировщик детских игрушек предлагает некрасивые технические термины заменить на другие, потому что это мелодично и современно.
Как вы думаете, что по поводу этого предложения подумают инженеры АЭС?
Теперь давайте вернёмся к статьям № 1 и № 3.
Первое, что положительно настраивает на конструктивный разговор – отсутствие игнорирования наличия подобного явления как «порча» или «сглаз»
«Как психолог, я не отрицаю существование того, что люди называют «порчей» и «сглазом».»
На сегодняшний день количество случаев необъяснимого растёт в геометрической прогрессии, отчасти, этому способствует развитие технологий, отчасти - глобальные изменения, которые привели к увеличению уровня чувствительности у людей к окружающему миру.
Сам факт есть, но отсутствие единой методологии для фактов, которым нет объяснения, создаёт значительную неопределённость даже среди специалистов одного направления работы, не говоря уже о специалистах в смежных областях.
«Напуганный человек негативными обстоятельствами как бы программирует себя на несчастья и неудачи.»
«Отрицать — значит обесценивать ваш страх, а я этого никогда не сделаю.»
Проблема в том, что пациент, который приходит на приём к психологу, может не испытывать страха перед подобными терминами. Не потому, что он их не боится, а потому что он понятие не имеет, что он столкнулся с порчей или сглазом – потому что часто поражение человека происходит без его ведома, и, если человек имеет полностью рациональное мышление – он вообще не применит к себе подобный термин.
И вот тут перед психологом стоит одна из сложных задач – когда пациент показывает полностью рациональное поведение на приёме, проходит по тестам все целевые точки и показывает полный положительный отклик – но в каждый критичный конкретный момент времени в своей жизни принимает решение, которое не соответствует его интересам в реальной жизни – возникает вопрос: «ПОЧЕМУ и ЧТО ДЕЛАТЬ?»
Прямая речь одного пациента: «Мы ходим к психологам, мы всё головой понимаем, всё. Но в моменте принятия решения или в моменте ситуации мы действуем без изменений.»
Знакомая ситуация? Да, человек ходит по кругу, ходит несколько лет к специалистам, прекрасно отвечает на все контрольные вопросы и показывает отличный отклик на действия психолога. При этом психолог не видит никаких рациональных объяснений, почему пациент в реальной жизни принимает совершенно неоптимальное решение.
«Но я предлагаю перевести эту древнюю, архаичную терминологию на язык той реальности, в которой мы живем здесь и сейчас, чтобы вы получили не мистическую тревогу, а инструмент для вашего исцеления.»
Это ловушка №1, в которую попадает автор статьи и автоматически увлекает за собой в эту ловушку читателя.
Чтобы сделать профессиональный перевод – надо обладать компетенцией в терминологии сразу двух языков – любой переводчик знает идиомы, термины и специальные слова сразу двух разных языков, так как работа по переводу ведётся в двух направлениях. А для профессиональных терминов необходимо обладать компетенциями сразу в двух областях, чтобы такой перевод не имел искажений.
Поэтому у нас есть закономерный вывод, что переводить может только специалист, который понимает суть терминов с обеих сторон – с точки зрения психологии и с точки зрения знаний в области порчи/сглаза – имея компетенцию в указанных областях – специалист в своём переводе не потеряет саму суть указанных терминов – ребёнок не выплеснется вместе с водой.
«Что же такое порча с точки зрения современной психологии и нейробиологии?..... Порча — это деструктивная интернализованная установка, мощнейшая психосоматическая матрица, которая запускает механизм самоуничтожения личности. Простыми словами: это программа, которую вы (часто с чьей-то подачи) запустили у себя в голове, и она начала пожирать вашу жизнь изнутри.»
Это ловушка №2, в которую попадает автор статьи и также автоматически увлекает за собой читателей в эту ловушку.
Программа, которую пациент сам запустил у себя в голове – с точки зрения переводчика на современный язык имеет своё собственное название «самопорча». Альтернативным простым термином это состояние можно назвать как «пребывание пациента в собственной иллюзии, которая запускает психосоматические процессы, отражающиеся на поведенческой модели и на физическом состоянии пациента»
Т.е. пациент, пребывая в собственной иллюзии и в поисках ответа на кого можно скинуть ответственность за собственное состояние, находит таким причинам своего состояния расхожие термины, которые в его словаре снимают ответственность с самого пациента.
«Некоторым людям выгодно считать себя жертвой внешнего вмешательства, потому что человеку легче переложить ответственность на врага, чем самому разобраться в проблеме и решить ее.»
Когда пациент пребывает в такой иллюзии – это одна из самых обычных задач в работе психолога. Только термин «порча» не имеет никакого отношения к такой иллюзии, которая порождает различную психосоматику.
Но что делать в тех случаях, когда пациент проявляет все признаки психосоматического поражения, но при этом не произносит или не признаёт таких слов как «порча» и «сглаз», прекрасно откликается на терапию, но при принятии решения в реальной жизни своими действиями отрицает всё лечение у психолога?
Можно ли утверждать, что психолог сам прибывает в собственной иллюзии, когда собственная трактовка терминов вне сферы его компетенции не помогает решить проблему с пациентом?
«С точки зрения когнитивно-поведенческой психологии, порча — это жесткая, ригидная дисфункциональная установка.»
ИИ дал более удобоваримое толкование последней фразы: «Порча рассматривается как прочно закрепившееся вредное убеждение, которое человеку трудно пересмотреть или изменить».
И так, мы имеем «вредное убеждение», которое творит с нашим пациентом ужасные вещи и является непосредственной целью для работы психолога.
Но по классической теории у такого убеждения всегда есть автор – это или сам пациент или люди из его окружения, которые это убеждение сформировали у нашего пациента, что переросло в дальнейшую проблему.
И это ловушка №3, в которую попал автор, а с ним и его читатели.
Самый важный вопрос сейчас для всех специалистов, вовлечённых в работу с нашим пациентом – принять то определение слова «порча», которое наиболее максимально отвечает сути этого термина по обе стороны оказания помощи пациенту.
Пример с гипнологом
Возьмём очень простой, но наглядный пример для пошаговой демонстрации неоднозначного диагностирования проблемы в знакомых для психологии терминах:
Ситуация 1. В лифт на первом этаже заходят два человека, один живет на 4-м этаже, второй – гипнолог, который не живет в этом доме и обладает сильными способностями гипноза.
Гипнолог голосом произносит фразу «ты живёшь на 9-м этаже». И человек нажимает кнопку 9-го этажа.
Вопрос: это порча? Нет, если в следующий раз человек поедет на 4-й этаж. И «Да», это порча [цитата] «с точки зрения когнитивно-поведенческой психологии», если пациент постоянно каждый раз в лифте своего дома теперь будет нажимать на кнопку 9-го этажа.
Ситуация 2. Увеличиваем силу способностей нашего гипнолога, та же ситуация, гипнолог молчит, но мысленно транслирует человеку установку, что он живет на 9-м этаже.
Всё то же самое, но всё происходит в тишине (почти сеанс Мессинга).
Ситуация 3. Увеличиваем силу способностей нашего гипнолога, та же ситуация, но гипнолог не заходит в лифт вообще, просто стоит в прямой видимости к лифту, но мысленно транслирует человеку установку, что он живет на 9-м этаже.
Всё то же самое, клиент не имеет никакого понятия почему он каждый раз нажимает на 9-й этаж, когда заходит в лифт.
Являются ли ситуации 1-2-3 чем-то из ряда вон выходящим или фантастическим в данном случае? Нет ничего фантастического, люди, обладающие таким уровнем гипноза, истории известны, их способности никто не отрицает, сам факт существования гипноза не отрицается специалистами, но с точки зрения нашего обсуждения – гипнолог навёл порчу на человека, такую маленькую, смешную и не имеющую практической ценности.
А теперь усложним наши условия
Ситуация 4. Увеличиваем силу способностей нашего гипнолога: та же ситуация, только гипнолог вообще не видит человека в лифте, гипнологу показывают фотографию человека, гипнолог мысленно транслирует человеку установку, что он живет на 9-м этаже и делает это утром, когда человек уходит на работу. И когда человек возвращается с работы - он нажимает в лифте на кнопку 9-го этажа.
Наш пациент, нажимая на кнопку 9-го этажа, никогда не свяжет это с порчей – он никогда не сможет сопоставить, что в его жизни начали происходить какие-то странные изменения, с нажатием на кнопку в лифте.
Теперь представьте, что уровень нашего гипнолога имеет потолок и сложные действия ему тяжело даются, он считает, что он что-то сделал правильно, но ограничен как в понимании как он фактически это делает, так и в способах диагностики результата своей работы – гипнолог не в состоянии провести ревизию своей работы, он может только отменить то, что установил.
Теперь давайте внимательней рассмотрим пациента, внутри которого посторонний, никак не связанный с пациентом человек создал установку или программу, выполнение которых в подсознании клиента конкурирует с другими текущими программами или установками.
Небрежность или профессиональное ограничение создало в клиенте глобальную установку – теперь он нажимает на кнопку 9-го этажа везде, где заходит в лифт. Это первый видимый эффект проблемы, который клиент не может себе ничем объяснить, никаким рациональным объяснением.
Вторая проблема начинается в домашнем лифте, где живёт пациент – в подсознании пациента осталась программа, что он живёт на 4-м этаже и в подсознании пациента одновременно живёт новая программа, что он живет на 9-м этаже. Каждый раз, когда пациент заходит в лифт - обе эти программы выполняются одновременно. Не понимая, как выполнить правильно эти две программы одновременно, мозг пациента ввергает организм в стресс с дальнейшим выбросом кортизола и всеми сопутствующими проблемами.
Наступает финал – каждый раз, заходя в домашний лифт, пациент испытывает настолько сильный стресс, что у него создается новый блок – лифт – стресс – проблема. И эта проблема с очень большой долей вероятности превращается в клаустрофобию и боязнь вообще всех лифтов.
При этом пациент будет очень сильно удивляться, что на работе лифты не такие страшные как домашний лифт.
И вот тогда все признаки клаустрофобии превратились в пациенте в полностью сформированную клаустрофобию со всеми внешними проявлениями, которые подскажут психологу о полной однозначности диагноза во время приёма пациента.
Конечно, пациент должен сам понять или с помощью подсказок внешнего окружения, что ему надо попасть к специалисту, у которого решается проблема боязни лифтов, которая так внезапно развилась у пациента.
И наш пациент-бедолага приходит на приём к психологу.
Пациент проходит все тесты, полностью отвечает на терапию, доверяет психологу в методах своего лечения, наконец-то пересиливает себя и заходит в лифт, но нажимает кнопку 9-го этажа. И это запускает в нём всё тот же стресс со всеми последующими проблемами.
Теперь давайте сделаем нашу ситуацию с пациентом близкой к реальности. Представьте, что программу устанавливает не гипнолог, а опытный (хуже, когда дилетант) специалист в области знаний, которые современная наука отвергает, но все знают, что «такое» существует.
«Если состояние «меня преследуют темные силы» закрепляется, человек входит в состояние хронического стресса и, как следствие, выученной беспомощности. Это и есть та самая «порча», которую диагностируют бабушки-шептуньи: всё валится из рук, деньги утекают, здоровье рушится, семья распадается.»
Пациент входит в состояние хронического стресса по совсем другой причине – конкурирующие программы в подсознании (ещё раз – не в сознании, а глубоко в подсознании) пациента создают настолько мощный конфликт «на заданную тему», что это сильно бьёт не только по психике человека, но и по физике. Проявления от такого внутреннего конфликта программ подсознания настолько сильные, что приводят во вселенной одного конкретного пациента порой к ужасающим последствиям.
Вот это и есть реальная порча в терминах, которые более понятны для психолога и имеет более реальное осмысленное наполнение для работы с таким термином.
И если опытный психолог имеет ненулевую возможность по ряду признаков обнаружить гипнотическое вмешательство в поле пациента и принять соответствующие меры (вопрос только в количестве времени, которое потребуется психологу на постановку такого диагноза), то касательно более тяжелого случая реальной порчи на выходе получится результат, который один из пациентов сам озвучил во время своего сеанса, который полезно написать ещё раз:
Прямая речь пациента: «Мы ходим к психологам, мы всё головой понимаем, всё. Но в моменте принятия решения или в моменте ситуации мы действуем без изменений.»
Почему психолог не сможет решить вопрос своими силами?
А теперь самый важный вопрос: «Почему психолог не сможет решить этот вопрос с таким пациентом своими силами?»
Глубина, на которой закладывается такая подпрограмма, недостижима для психологии, инструменты и методы, которые были использованы абсолютно посторонним человеком по отношению к пациенту для создания такой программы глубоко в подсознании пациента, лежат за пределами возможностей классического психолога.
За счёт создания жёсткого конфликта глубоко в подсознании пациента у последнего формируется различный набор нарушений, который во внешнем проявлении диагностируются специалистом как конкретная болезнь или нарушение психики, но по факту является всего лишь исключительно внешним проявлением тяжелых глубинных процессов в подсознании пациента.
«Некоторым людям выгодно считать себя жертвой внешнего вмешательства, потому что человеку легче переложить ответственность на врага, чем самому разобраться в проблеме и решить ее.»
«Нас можно «испортить» только в том случае, если мы бессознательно соглашаемся играть по чужим правилам.»
Все приведенные примеры показывают самую неприятную и неприглядную правду – пациента можно «испортить» без какого-либо его согласия, нанеся значительный фактический урон психическому и физическому здоровью пациента.
Фактически, настоящая порча – это вид насилия над личностью в самой изощрённой форме, которая используется нечистоплотными специалистами для собственной выгоды.
Самопорча и внешнее воздействие
Обратимся к статье № 2.
Перед нами – классический случай, когда пациент сам себе поставил диагноз и пытался его лечить старым дедовским методом, а не получив профессиональной помощи – к счастью, попал в руки к психологу, который, обладая широким набором инструментов в своей практике, через регрессивный гипноз смог докопаться до истинной причины проблем у пациента. Это не значит, что бабки-шептуны не работают – это только говорит о профессиональной силе и качестве специалистов, к которым ранее обращался пациент.
«Грубо говоря, он сам “навел на себя порчу” и начал заниматься саморазрушением.»
Психолог точно определил, что именно в данном случае имела места классическая самопорча и не стал придумывать термины вещам, в которых психолог не является специалистом.
И вот на этом классическом примере мы можем проследить отличие самопорчи от настоящей работающей порчи.
Если «вытесненное чувство вины» было бы создано не самим пациентом, а абсолютно посторонним к пациенту лицом с деструктивными целями или для чьей-то выгоды – то подобное чувство вины было бы сохранено в подсознании на том уровне, где ни пациент, ни психолог его не смогли бы достать, потому что пациент не имеет никакого понятия о том, что некое постороннее лицо через вмешательство создало сложную конструкцию. Регрессивный гипноз не показал бы психологу начальную причину в пациенте, потому что сам пациент ничего подобного никогда не делал и не имел понятия, что в глубине его подсознания существует нечто деструктивное, с чем он никогда не сталкивался.
«Порча живет там, где человек убежден: «Я — объект воздействия». Исцеление начинается в момент, когда вы возвращаете себе авторство своей жизни.»
Когда пациент находится в собственной иллюзии – задача психолога – использовать свои инструменты для решения стандартной задачи.
Когда психолог находится в собственной иллюзии – это может быть трагично как для пациента, так и для психолога, но до тех пор, пока у психолога не будет инструментов, которые позволят ему с почти 100%-м успехом завершить лечение своего пациента.
Работа психолога и Практика
Отвлекитесь от образа бабки-травницы или дедушки-шептуна в классическом представлении литературы, это уводит вас глубоко в сторону и даже на 1000-ю долю процента не является показательным для образа человека, который может работать с категориями порчи, сглаза и т.д.
Практик – наиболее современное определение для профессионала в области работы, которая находится дальше границ работы психолога.
Там, где заканчиваются достижимые границы для психолога, даже того, кто использует регрессивный гипноз, начинается работа Практика, который точно так же движим идеей помощи пациенту с нахождением итоговой причины, с которой психолог передал пациента Практику.
Для Практика, который владеет профессиональными навыками в своей области, программы и установки в подсознании, а также воспоминания и яркие или значимые эмоциональные события выглядят как библиотечные карточки в картотеке, стоящие в длинном картотечном ящике. И Практик может каждую карточку одну за одной перебирать в поисках причины или при диагностике общего состояния. По опыту, обычно Практик уже знает, чем отличается проблемная библиотечная карточка от обычной библиотечной карточки, особенно хорошо видны именно те карточки, которые не принадлежат пациенту и были помещены в картотечный ящик посторонним лицом.
В силу своей профессии Практик может отследить во времени как чужая библиотечная карточка влияла на человека на ментале и на физике и какие серьёзные изменения произошли с человеком после деструктивного вмешательства.
Одна из особенностей работы Практика – пациент молчит, пока его не спросят. «Тишина должна быть в библиотеке!» (c) КВН «Утомленные солнцем»
Потому что перебирать библиотечные карточки Практику удобнее в тишине, разговор с пациентом начинается только после перебора всех карточек, когда фактически Практик уже видит и знает с какой проблемой у нему попал пациент и почему – такая процедура даёт возможность Практику исключить лишний информационный шум.
Убрав деструктив из подсознания пациента, Практик возвращает пациента обратно в руки психолога, потому что психолог на основании реальных причин, создавших проблему в пациенте, должен до конца проработать с пациентом проблемные ситуации с учётом вновь открывшихся обстоятельств.
Когда пациент изначально приходит к Практику по рекомендации от психолога – он уже знает, что сеанс надо обязательно записать, чтобы со своим штатным психологом работать полностью проблему после диагностики.
Когда пациент попадает к Практику самостоятельно – Практик сразу рекомендует вести запись сеанса, чтобы данную запись впоследствии можно было показать профильному специалисту или психологу для окончательной проработки проблемы. Не все пациенты настолько осознаны, чтобы в одиночку на своей внутренней поддержке качественно пройти необходимые шаги к исцелению, задача Практика – диагностика, задача психолога – работа с пациентом.
Выводы и совместная работа специалистов
«Когда мы верим в порчу, мы отказываем себе в силе.»
Когда вы знаете о порче на профессиональном и достаточном уровне, чтобы определить необходимость привлечения Практика к диагностике вашего пациента – вы приближаетесь к 100%-му положительному результату работы с каждым пациентом.
Когда психолог не принимает как класс факт существования того, что не имеет (пока что) официального научного термина и внятного объяснения (от людей с кучей зарплатных коэффициентов за ученые степени) – психолог отказывает пациенту, попавшему в сложную ситуацию без его воли, в качественном подходе к его проблеме и лечению.
«Я не призываю вас отказываться от вашей веры или традиций. Если вам помогает обряд в храме или у бабушки-травницы — это ваша психотерапия, ваша система символов, которая работает. Но я призываю вас дополнить это знанием.»
Сведение терминологии до литературных образов в области знаний, которые не является предметом профессионального интереса, имеет только 1 (один) вариант дальнейшего развития событий - человек закрывает себе пути развития и создаёт себе комфортный кокон, за пределы которого нет выхода ни пациенту, ни психологу.
Для пациента подобный подход является наиболее негативным по понятным причинам.
К сожалению, телевизионный примитивизм и огромное количество мошеннических сайтов создало в конкретной области знаний настолько устоявшиеся идиомы и образы, что даже при наличии критического мышления психолог очень часто не может в своём представлении выйти за такие негативные образы, чтобы правильно увидеть преимущества для себя и для своего пациента при использовании диагностики Практика.
«Порча живет там, где человек убежден: «Я — объект воздействия». Исцеление начинается в момент, когда вы возвращаете себе авторство своей жизни.»
Когда речь идёт именно о настоящей порче – исцеление невозможно без специалиста и вообще никак не зависит от пациента.
Исцеление в первую очередь начинается там, где пациент попадает в руки психолога, у которого в руках есть полный набор инструментов на все случаи жизни.
Моё личное мнение, основанное на анализе отчётов с результатами работы Практика – работа в связке «психолог+практик» даёт пациенту наиболее гарантированный результат на исцеление.
Использование психологом диагностики Практика для себя лично даёт возможность психологу понять суть процессов, которые касаются его пациентов, а также является качественной помощью в супервизии, где Практик имеет возможность подсказать психологу какая библиотечная карточка психолога стала для него наибольшим триггером в профессиональной деятельности или влияет на остальные библиотечные карточки.
И хотелось бы третий раз процитировать прямую речь пациента, которая и стала прологом для такой большой статьи: «Мы ходим к психологам, мы всё головой понимаем, всё. Но в моменте принятия решения или в моменте ситуации мы действуем без изменений.»
Общими усилиями нам надо найти протокол лечения, который выключит пациента из такого порочного круга (даже если это не связано со страшными терминами).
Буду рад конструктивному диалогу и мнениям по поднятой теме.
Вячеслав.